Покупаем экономический рост, печатая деньги

На днях в чате Китайской Угрозы снова всплыла тема, что весь экономический рост России за последние 10-15 лет — это просто печатный станок и инфляция. Мол, деньги напечатали, цены выросли — вот тебе и «рост».

Звучит удобно и просто, но это плохо бьется с тем, как реально устроена макроэкономика. Так что давайте снова разбираться вместе.

В учебниках это называется теорией нейтральности денег. Мысль очень простая: в долгом горизонте изменение количества денег в экономике не влияет на реальные вещи — сколько страна производит товаров и услуг, какова занятость, какая у экономики потенциальная скорость роста. О денежной нейтральности я, кстати, недавно уже писал.

Деньги в длинную влияют только на номинал — уровень цен, номинальные зарплаты, номинальный ВВП. Ты можешь удвоить денежную массу, но в нормальной работающей экономике это закончится тем, что удвоятся и цены, а не станут в два раза длиннее конвейеры.

Важно, что нейтральность денег — именно про долгий срок. В коротком и где-то в среднесрочном горизонте печатный станок действительно может дать импульс: поддержать спрос, оживить кредит, подстраховать разваливающийся частный сектор.

Государство через монетарную и бюджетную политику может сгладить кризис или ускорить выход из ямы. Но это не «покупка роста», а перераспределение его во времени. Дальше экономика упирается в реальные ограничения — производственные мощности, демографию, технологии, институты.

Например, после ковида ФРС и Минфин США залили экономику деньгами и прямой раздачей. На короткой дистанции это поддержало спрос и статистику по ВВП. Но эффект оказался временным: инфляция ускорилась, ФРС закрутила гайки ставками, экономика вернулась к своему потенциалу 1,5-2% реального роста в год, а не к каким-то магическим 6-7% за счет «печатного станка».

И посмотрим на другую экономическую модель — Китай. Там государство вообще любит управлять кредитом и денежными потоками.

В 2008-2010 годах Китай накачал экономику кредитом и деньгами — получил резкий, но временный скачок строительства, инвестиций, экспорта. Потом все равно вышел на более низкий тренд роста, потому что уперся в перегрев недвижимости, долги и демографию. Напечатанные юани не смогли вернуть стране вечные 10% в год, как бы этого ни хотелось.

Если посмотреть на эти кейсы вместе, теория нейтральности денег довольно уверенно бьется с реальностью. Деньги — это смазка для механики экономики, но не сам мотор. Можно какое-то время компенсировать шоки, подстегивать спрос, играть с циклами. Но нельзя за счет печати денег устойчиво поднять планку реального роста выше того, что позволяют технологии, труд и институты.

И вот тут важный вывод про Россию. Если бы весь рост последних лет был бы связан исключительно с ростом денежной массы, мы бы видели совсем другой набор симптомов: хроническую двузначную инфляцию (по Росстату), разрушение доверия к рублю (курс был бы выше), тотальное бегство в твердые активы (банковские депозиты на пике) и реальную стагнацию выпуска.

Вместо этого мы видим умеренный, но реальный рост (который в следующем году будет еще меньше), перестройку логистики, изменения в структуре промышленности, инвестиции в новые цепочки и сектора (вроде параллельного импорта).

Поэтому — да, у нас есть экономический рост, и он не сводится к графику денежной массы. Печатный станок может дать экономике толчок на коротком отрезке, но купить устойчивый рост за счет одних денег нельзя.

И, как ни странно, в российской статистике последних лет это видно довольно честно — если смотреть не только на номинал и эмоции, а на реальные показатели и на базовую теорию, которая их объясняет.